рефераты курсовые

Влияние современной игрушки на развитие личности ребёнка

p align="left">Игрушка практически всегда имеет художественный, эстетический аспект. Многие народные и авторские игрушки - это произведения искусства. И не удивительно, что они становились предметом искусствоведческих исследований. Художественные качества игрушки необходимо учитывать и с психологической точки зрения, поскольку именно с этой стороны должны привлекать ребенка, формировать его эстетический вкус. Материал, с которым играет ребенок, закладывает его взгляд на мир, в том числе эстетический. Поэтому, оценивая игрушку, важно учитывать ее красоту, художественность исполнения, эстетическое воздействие, наконец, ее социальный аспект, связь с окружающей общественной жизнью. Игрушка всегда заряжена определенным духом своего времени, того общества, в котором она создана. Игрушки, создаваемые для детей, всегда отражают мировоззрение взрослых, их идеологию, технологию, вкусы, моду и пр. Игрушка способствует утверждению в сознании ребенка определенных социально-бытовых представлений, знакомит с общественным и семейным укладом. Она имеет определенное влияние на социализацию ребенка, его вхождение в данное конкретное общество. Показательно: игрушки каждого поколения детей существенно различаются (в особенности куклы, бытовая утварь, транспорт). Очевидно, пользуясь этими игрушками, дети осваивают различные общественные модели. Через игру они привыкают к орудиям труда, предметам домашнего обихода, мебели, одежде, машинам, принятым в современном обществе. Поэтому «современность» игрушки, ее способность воплотить в себе и передать детям «дух своего времени», типичные образцы современного стиля и эстетики также должны учитываться при оценке.

Кроме того, несомненно важное достоинство игрушки - ее связь с культурными традициями своего народа. Почти каждый народ создает своеобразный стиль изготовления и использования игрушек для своих детей. Особенно богата в этом отношении отечественная традиция - дымковская, гжельская, сергиев-посадская деревянная игрушка. Российская культура накопила огромные богатства, связанные с изобретением и изготовлением игрушек, которые сегодня во многом утрачены. Этот дар народа своим детям необходимо восстанавливать, сохранять и передавать его по прямому назначению, т.е. его маленьким потребителям. Он имеет не только этнографическое или историко-культурное значение - это незаменимое средство воспитания и развития. Даже красивые сувенирные игрушки (матрешки, деревянные медведи, лошадки, петрушки и пр.) остаются прежде всего предметами детской игры. Они отражают упрощенный, юмористически или патетически преломленный стилизованный образ своего народа. Это их главная функция и прямое назначение.

Наконец, создание игрушек - это всегда творчество, изобретение нового. Создание новой игрушки или игры - по дизайну, по способу действий, по образному строю - событие довольно редкое; это определенный вклад как в культуру вообще, так и педагогику в частности. Оригинальность игрушки, уникальность и неповторимость - ее несомненное достоинство, отличающееся от типовых, массовых образцов. Этот аспект также необходимо учитывать при оценке.

ГДЕ СПРЯТАЛСЯ ЗАЙЧИК?

Игра, развивающая пространственные представления и их словесное обозначение

Младший дошкольный возраст

Обучающая задача. Не просто ответить, где спрятан зайчик, но и отгадать, почему он здесь спрятался. В решении этой задачи нужно применить не только имеющиеся знания, но и находчивость, догадливость, т.е. элементы творческого мышления.

Характер игры. Игра-задача, требующая от ребенка целенаправленных усилий мысли. Несмотря на коллективный характер, рассчитана на разделение ответственных ролей: кто-то из играющих прячет, кто-то ищет. Обучающую задачу решают и первые, и вторые, но по-разному. Те, кто прячет, решают вместе с воспитателем, как загадать загадку, т.е. как найти такое место для зайчика, чтобы его можно было не только назвать, но и выполнить с ним игровое действие. Тот, кто ищет, должен самостоятельно решить познавательную пространственную задачу (обозначить словами, где находится зайчик по отношению к предметам обстановки) и отгадать игровое действие с ним, которое придумали те, кто спрятал зайчика.

Игра учит согласованному выполнению разных игровых ролей и ответственности друг перед другом.

Игровой материал. Образная игрушка (желательно зайчик). Дополнительно можно использовать и другие образные игрушки (предметы кукольной мебели, посуду, машинки и др.).

Описание игры и приемы ее проведения. Воспитатель (обращаясь к детям и предлагая занять места). Хотите поиграть сегодня в загадки? Только это будут загадки особенные! Нужно отгадать, где спрятался зайка-озорник и что он там делает.

Педагог подзывает кого-нибудь из детей (желательно более смелого и развитого), предлагает ему отойти подальше, к стене, стать спиной к детям, закрыть глаза и руками уши и не оглядываться, пока не позовут. Обращаясь к остальным, воспитатель шепотом договаривается с ними, куда спрятать зайчика: предлагает не только место, но и подсказывает, что он там будет делать («Поставим зайчика у аквариума, пусть Вова догадается, что зайчик смотрит, как плавают рыбки»). Педагог просит не разглашать секрет. Водящий должен сам его найти и сказать, где спрятан и что делает.

«Пора», - хором говорят дети, и водящий отправляется на поиски.

Воспитатель предупреждает, что он должен не только найти, но и сказать, где он нашел зайчика и что зайчик там делал. Если ребенок затрудняется в правильном словесном обозначении места, воспитатель предлагает детям помочь ему. Кто-либо из детей подходит к водящему и подсказывает ему на ушко, где спрятался зайчик. Но загадку, что он там делает, ребенок должен отгадать самостоятельно. В этом ему может помочь наводящий вопрос воспитателя. Если ответ правильный, дети хлопают в ладоши и говорят: «Молодец!». Затем выбирается новый водящий.

Так по очереди дети ищут спрятанного зайчика и отгадывают игровые действия, а остальные вместе с воспитателем придумывают новые загадки, например: зайчик залез на шкаф за флажком и боится спрыгнуть; зайчик подошел к машине и хочет -» на ней покататься; зайчик сел верхом на лошадку и ждет, когда его покатают; зайчик сел за игрушечный столик и хочет, чтобы его покормили.

Правила игры.

1. Прятать игрушку каждый раз в новом месте, которое можно легко заметить и обозначить словом.

2. Придумать, куда спрятать игрушку; отгадывать могут только те, кого вызовет воспитатель.

3. Не подсказывать, не выдавать секрет, где спрятан зайчик. Кто подсказывает, его не выбирают на роль водящего.

Советы воспитателю. При выборе места (где спрятать зайчика) исходите из того, какие новые предлоги и наречия должны усвоить дети. Напомним задачи игры: развивать словарный запас, развивать сообразительность. В начале игры вызывайте более уверенных в себе детей. В дальнейшем к роли водящего можно привлекать и пассивных, робких, заторможенных детей. Если ребенок не может отгадать игровую загадку, помогите ему наводящими вопросами.

3. Современные подходы к использованию игрушки для формирования личности ребёнка

Тема «Игра и игрушка» в последние годы вновь становится ключевой в отечественной науке и практике исследований современных проблем детства.

Наращивающая с каждым годом темпы глобальная реформация российского общества не могла не отразиться на психологическом самочувствии человека, актуализировав базальную потребность в идентификации (по Э. Фромму), выраженной в особой обостренности переживаний по поводу осмысления своего места в мире, поиска себя. Причем наибольшую тревогу вызывает тот факт, что в эту воронку социальных катаклизмов оказалось закономерно вовлечено и наименее психологически защищенное население России - дети. Их мировоззренческие тенденции и духовно-нравственная опора разрушены извне еще до того, как они начали активно формироваться.

Одно из определений культуры, данное В.С. Библером, трактует ее как творение нового самобытного и самобытийного мира. Л.М. Баткиным онтологически культура рассматривается как «не что иное, как внесение в мир смысла». С точки зрения Н.Н. Рубцова (1991), культура представляет собой системную иерархию смыслов, хотя она не исчерпывается этим определением.

Усвоение культурного смысла, полагает В.П. Козловский, предполагает «вживание в него, врастание в ткань того культурного мира, смыслом которого он является. Смысл требует бытийного, жизненного соучастия в нем, сопричастности, тогда он выступает во всей полноте своего содержания и функций как носитель уникальных секретов культурного процесса, действий, поступков, образа мыслей и чувств того или иного самобытного сообщества людей». Именно с культурным пространством связано нравственное развитие личности, представляющее собой сложнейший путь усвоения нравственного знания, образцов, идеалов, принятых в обществе, осмысления с помощью взрослых собственного нравственного опыта и опыта других людей, созревание нравственных чувств. Выход в культуру - это путь к идеалу, образу, и это движение бесконечно. Следовательно, культурное развитие - есть ни что иное, как композиция (построение), мера пути, который позволяет человеку обрести идеальный образ себя.

Однако механическое заучивание канонов и правил - по сути своей обман, иллюзия не только нравственности, но и морали. Л.С. Выготский, вводя параметр культуры в качестве основополагающего вектора развития, вычленяет и наиболее значимую, далее неделимую единицу целостности внутреннего мира человека - переживание [9]. Очевидно, необходимы такие ситуации, в которых эти каноны и нормы, чтобы стать личным достоянием человека, должны соответствующим образом и в соответствующей (истинной) форме быть прожиты им. Только то, что пережито ребенком, считал Л.С. Выготский, может стать личностно значимым для него, автобиографичным. Иначе говоря, состояться (быть, по Э. Фромму), в полном смысле этого слова, человек может только в пространстве культуры.

Наиболее значимым носителем смысла в культуре выступает символ [16; 17]. По Н.Н. Рубцову, символ не соотносится с единичным смыслом. «Символ - это потенциально неисчерпаемая смысловая глубина. Символ всегда есть некий предел, раскрывающий себя в целом континууме смысловых единичностей. Символ - это всегда открытый образ, его смысл никогда не сводим к одному определенному значению, он всегда - веер возможностей, смысловых перспектив» [26, с. 43]. Однако без смысла не может быть символа; смысл символа образуется посредством переноса на символический предмет смысла другой вещи по механизму ассоциативной связи.

С точки зрения Ю.М. Лотмана (1996), символы представляют собой один из наиболее устойчивых элементов континуума культуры - в них, в явной или неявной форме, отражено культурное лицо эпохи. «Являясь важным механизмом памяти культуры, символы переносят тексты, сюжетные схемы и другие семиотические образования из одного пласта пространства в другой. Пронизывающие диахронию культуры константные наборы символов в значительной мере берут на себя функцию механизмов единства: осуществляя память культуры о себе, они не дают ей распасться на изолированные хронологические пласты» [18, с. 148].

Именно посредством символики осуществляется культурная преемственность поколений, ибо символы задают основной принцип упорядочения общества, направляют и удовлетворяют высшие потребности человека. Особенность культурного пространства, считает Ю.М. Лотман, проявляется в том, что «всеми своими средствами, заданностью культурных нормативов во всех сферах жизнедеятельности человека, оно регламентирует хаос человеческого «Я»» [17, с. 10].

Культурный человек (взрослый ли, ребенок), по мнению Е.Г. Макаровой, - это всегда «человек, владеющий символикой культуры, переживший и осмысливший ее семантику» [19, с. 167]. Ребенок входит в Культуру, осмысливая ее посредством освоения и присвоения ее символики, вступая с ней в диалог. «В символах находят свое выражение не только реалии и феномены обыденной и бытийной жизни, но и механизмы человеческой психики» [5, с 145].

К одному из средств культурного развития по праву можно отнести игрушку. Возникновение игрушки и ее трансформация несут на себе отпечаток эпохи, дух времени. В ней (игрушке) находит отражение специфика общественного и производственного развития народа той или иной страны, государства.

Крупнейшие теоретики и практики современной психологии - от Л.С. Выготского и Б.Д. Эльконина до Д. Винникотта, М.В. Осориной, Е.О. Смирновой - определяют игру и игрушку как основной предмет трансляции базовых культурных установок, образов, составляющих основу картины мира. Для ребенка игрушка, по мысли В.В. Абраменковой, - это не просто забава, а культурное орудие, с помощью которого он осваивает огромный и сложный мир, постигает законы человеческих взаимоотношений и вечные истины [1]. Игра и игрушка не безотносительны к культуре, а имманентны ей.

Глубинный смысл игрушки прорастает в современность из древней традиции и архаической символики. «Игрушка, включенная в игровой элемент культуры, на протяжении всей истории человечества выступала символом, опосредующим вхождение человека в коммуникативное пространство диалога с Другим, удваивала реальность и наполняла ее жизненным содержанием и смыслом» [33, с. 63].

Практически на всем протяжении человеческой истории детство каждого ребенка было связано с игрой и игрушкой. Не составляет исключение и детство начала ХХI века. Специфика современной социальной ситуации развития детей состоит в том, что оно сопровождается ростом «игровой индустрии», расширяющейся с каждым годом. Не секрет, что основная цель современной индустрии игрушек состоит в расширении производства и одновременно обеспечении бесперебойного сбыта выпускаемой продукции за счет «якорения» потенциального (в том числе и в лице собственных родителей) покупателя - ребенка. Отсутствие каких-либо ценностных ориентиров на рынке игрушек (как у производителей, так и у покупателей) приводит к их бесконтрольному производству, бессистемной закупке и бессмысленному потреблению. И, несмотря на то, что игрушек год от года становится все больше и достаточно разнообразных, играют дети - катастрофически мало и однотипно. Сегодня в самостоятельной деятельности ребенка игрушка в большей мере сохраняет статус объекта специфических манипуляций, обусловленных ее функциональными свойствами (для неискушенного наблюдателя эта занятость игровым предметом может создавать иллюзию полноценной игры). Самостоятельное освоение подобных манипуляций-действий ребенком, вовсе не означает, что он играет и / или научится играть. Говоря словами С.Л. Рубинштейна (2003), сегодня в игре действия ребенка выступают в большей мере как оперативные приемы, нежели являются выразительными и семантическими актами, которые присущи истинной игре как свободной, творческой деятельности. В настоящее время, как справедливо отмечает В.В. Абраменкова, «оказалась прервана многовековая непрерывная цепь передачи игровой традиции от одного детского поколения - другому, и это привело к кризису игровой культуры» [1, с. 11]. Накопление игрушек в современной квартире очень часто напоминает чулан и тем самым атрофирует (обрекает на вымирание) сам процесс «играния», разрушает личностный смысл игры, поскольку не все игровые материалы побуждают ребенка к выражению собственных потребностей и позволяют структурировать тип и степень детской экспрессии. Очевидно, бесконтрольный подход к выпуску и приобретению специфически детской продукции - игрушки - весьма негативно отражается и на качестве детской игры, и, следовательно, на эффективности развития ребёнка.

Переоценить роль игрушек в развитии детской психики довольно трудно. Не подлежит сомнению связь игры (а, значит, и игрушки) с творчеством, с ритуалом, с трансцендентным опытом человека. Так как практически каждая игрушка несет в себе определенную символику, то, очевидно, она вполне конкретным образом воздействует на психику ребенка. Е.О. Смирнова, В.В. Абраменкова и ряд других исследователей полагают наличие непосредственной связи между особенностями игры детей и спецификой их взрослой жизни, потому что игра - это не только развлечение, игра - это прообраз отношений человека с миром. Основное значение игр и игрушек в том и состоит, что они определяют базовую идентификацию подрастающего поколения. По мнению В.С. Мухиной, «любимая игрушка учит ребенка доброте, способности отождествляться (идентифицироваться) как с куклой, так и с людьми. У каждого нормально развивающегося ребенка устанавливаются особые отношения со своей куклой или зверюшкой. За годы детства каждый ребенок по-своему привязывается к своей игрушке, переживая, благодаря ей, множество разнообразных чувств» [22, с. 127].

Однако, не смотря на то, что игрушка возникает в жизни ребенка раньше игры, подлинной (истинной) игрушкой, в ее культуросозидающем аспекте (как текст, как архетип, как портал в культуру) она становится лишь в определенный период его психического развития - когда у ребенка сформирована знаково-символическая функция сознания.

По данным наших исследований к пятилетнему возрасту пути игры и игрушки становятся в некотором смысле независимыми друг от друга. Так, в одних случаях, игра может разворачиваться без игрушки, тогда как в других - с ее помощью. Однако, в последнем случае, игрушка выступает скорее игровым предметом (вещь), нежели сохраняет статус истинной игрушки (культурный текст). Игрушка становится истинной только в том случае, когда ребенок становится способным осуществить сброс на нее фантазийного образа и эмоционально отреагировать его

На значимость эмоционального компонента в развитии личности ребенка указывал А.В. Запорожец, отмечая, что важнейшая особенность эмоции и ее существенное отличие от органических ощущений состоит в предметной отнесенности, адресованности к чему-то внешнему, взволновавшему человека, выведшему его из душевного равновесия. «В связи с этим в эмоциональных образах отражаются, наряду с изменениями внутреннего состояния субъекта, изменения жизненно важных для него предметов и явлений, также и сами эти предметы, явления, воспринимаемые и понимаемые с особой точки зрения» [11, с. 272].

Причем именно дошкольный возраст, как показано в работах Л.С. Выготского, А.В. Запорожца, Е.Е. Кравцовой, Е.М. Листик и других исследователей, выступает предельно сензитивным для эмоционального развития. В этот период особой эмоциональной чувствительности ребенка к окружающему миру игрушка начинает жить неповторимой и самобытной - внеигровой (то есть независимой от игры, а иногда и вопреки ей) - жизнью, занимая специфическое место в личностно-смысловом пространстве ребенка и приобретая особый смысловой статус - для ребенка она способна стать «живой». Фантазии ребенка, направленные на игрушку, которая становится (благодаря эмоциональному включению) содержанием его внутреннего мира, делают его могущественным.

По мнению ряда исследователей (В.В. Абраменкова, Е.О. Смирнова, В.С. Мухина и др.), у каждого ребенка должна быть любимая игрушка, которой он сможет доверить свои самые сокровенные тайны и вместе с ней преодолевать некоторые препятствия, например, - страх одиночества, когда родители уходят; страх темноты, когда выключается свет и надо уснуть, но не в одиночестве, а с игрушкой-подружкой. Даже если ребенок иногда злится, наказывает или ломает игрушку, забрасывая ее в дальний угол, он обязательно вспоминает о ней в минуты детского горя. Иначе говоря, развитие богатого эмоционального мира ребенка немыслимо без существования в нем игрушек. Именно они служат для него той средой, которая позволяет выражать свои чувства, исследовать окружающий мир, учит общаться и познавать себя - ребенок переживает с игрушками все события собственной и чужой жизни во всех эмоциональных и нравственных проявлениях, доступных его пониманию. Все это дает основание полагать, что игрушка как носитель определенного рода информации может выступать в качестве наиболее оптимального стимула при исследовании эмоционального состояния ребенка [1; 24; 28].

Следует отметить, что современный рынок игрушек представляет собой абсолютную стихию, а, соответственно, и выбор их становится чрезвычайно затрудненным и хаотичным. Причем, чаще всего выбор игрушки для ребенка осуществляет взрослый (родители, близкие родственники, педагоги), не всегда учитывая его возраст и потребности, а опираясь преимущественно на собственный вкус. Зачастую, культурный, развивающий потенциал игрушки, её педагогическую «полезность» взрослые либо вовсе не учитывают, либо целиком доверяются прилагаемой аннотации, в которой производитель сообщает разную, кроме той, которая действительно важна и необходима, информацию. Кроме того, значительная часть современной игрушечной продукции характеризуется низким качеством и сомнительным предназначением, оказывающих отрицательное влияние на развитие и психическое здоровье детей.

Все это и обусловило направление нашего исследования, цель которого состояла в выявлении взаимосвязи между выбором игрушки и эмоциональным состоянием у детей старшего дошкольного возраста.

В исследовании приняли участие 120 испытуемых обоего пола 5-6 летнего возраста. В качестве стимульного материала для организации эксперимента использовалось два комплекта игрушек, формируемых и по признаку половой принадлежности, и учитывающие единство предпочтений у детей разного пола. В основу комплектации игрушек положены данные исследований С.Б. Нестеровой [24]. В комплект игрушек для мальчиков вошли: мяч, машина (Джип), пистолет, обезьянка, Бэтмэн. В комплект игрушек для девочек вошли: мяч, обезьянка, классическая кукла, кукла Барби, пупс (классический).

Основным диагностическим инструментом для выявления динамики эмоционального состояния ребенка в процессе выбора игрушки выступал восьмицветовой тест М. Люшера в обработке Г.А. Аминева и Ю.М. Орлова. Данная методика позволяет выявить актуальное эмоциональное состояние и степень общего эмоционального благополучия ребенка по показателю «отклонение от аутогенной нормы», которые и были использованы для анализа данных.

В процессе эксперимента методика использовалась дважды: до начала выбора игрушки и по окончании игры. По завершении стартовой диагностики ребенку предлагали поиграть в «Магазин», где он имел возможность «купить» понравившуюся ему больше всего игрушку из предложенного экспериментатором набора. Определившись с выбором игрушки, ребенок мог поиграть с ней в течение часа. В это время экспериментатор наблюдал за деятельностью ребенка и фиксировал в протоколе особенности его действий с выбранной игрушкой по следующим показателям: а) характер деятельности (манипулятивный, игровой); б) время, затраченное ребенком на игру; в) наличие сюжетной линии; г) тип игровой деятельности (образная, сюжетная, ролевая, режиссерская).

Предметом анализа выступало сравнение стартовых и итоговых показателей суммарного отклонения от аутогенной нормы, свидетельствующее о наличие изменений и их характере (позитивная, негативная динамика или отсутствие таковой) в эмоциональном состоянии ребенка.

Анализ детских предпочтений показал, что первое место в выборе игрушки у девочек игрушек занимает кукла «Барби»; второе место - мягкая игрушка «Обезьянка». У мальчиков самые высокие показатели обнаружены по игрушке «Бэтмэн»; второе место по частоте встречаемости выбора - у игрушки «машина»; третье место - игрушка «пистолет». В целом можно отметить, что успехом у современных детей не пользуются пупсы, классические куклы и игрушки спортивного типа (мяч) - именно им принадлежит наименьшее количество выборов (таблица 1).

Таблица 1. Ранговый показатель выбора игрушек детьми

Игрушка

Ранг выбора игрушек

мальчики

девочки

Пупс

-

4

Классическая кукла

-

3

Кукла Барби

-

1

Бэтмэн

1

-

Обезьянка

5

2

Мяч

4

4

Пистолет

3

5

Машина «Джип»

2

5

Эмпирические данные по тесту М. Люшера на начало и по окончании эксперимента (таблица 2) подвергались математической обработке с использованием критерия тенденций Пейджа. В целом обнаружены достоверные различия (для 1% уровня значимости), свидетельствующие о наличии динамики в эмоциональном состоянии детей до и после выбора игрушки. Характер изменений эмоционального состояния детей изучался методом качественного анализа результатов. Негативная динамика в эмоциональном состоянии обнаружена и у мальчиков, и у девочек при выборе таких игрушек как кукла «Барби», «Бэтмэн» и «машина». В обобщенном виде данные представлены в таблице 3.

Негативная динамика в эмоциональном состоянии детей после игры с куклой Барби, вероятно обусловлена заданной в ее символическом коде самодостаточностью, которая блокирует способность ребенка к самораскрытию и творчеству. Очевидно, типизация, заданная механистичность действий с куклой Барби (когда ребенок не автор игры, а раб, невольник куклы, беспрекословно обслуживающий ее и подчиняющийся заданному алгоритму действий, сводящихся к одеванию-раздеванию и использованию прилагаемой к ней атрибутики) вступает в противоречие с возрастной спецификой развития ребенка (5 лет - пик творчества и развития продуктивного воображения), и, тем самым, задает некоторую внутреннюю напряженность. Причина повышения уровня эмоционального неблагополучия может заключаться и в специфически агрессивной реакции девочек на куклу Барби как на символ достатка, недоступный многим современным детям.

Таблица 2. Показатели эмоционального состояния детей (в % выражении) на начало и по окончании эксперимента

Параметры

Эмоциональное благополучие

Эмоциональное неблагополучие

Всего

(n=120)

М (n=60)

Д (n=60)

Всего

(n=120)

М (n=60)

Д (n=60)

до выбора игрушки

73

57

88

27

43

12

после игры с игрушкой

48

77

65

52

23

35

Таблица 3. Динамика эмоционального состояния детей (в % выражении) за период взаимодействия с игрушкой

Игрушка

Характер изменений эмоционального состояния

Позитивная динамика

Негативная динамика

Отсутствие динамики

М

Д

М

Д

М

Д

Пупс

-

-

-

-

-

100

Классическая кукла

-

50

-

15

-

35

Кукла Барби

-

27

-

67

-

6

Бэтмэн

43

-

57

-

-

-

Обезьянка

27

14

43

67

30

19

Мяч

50

-

-

-

50

100

Пистолет

17

-

66

100

17

-

Машина «Джип»

14

17

57

49

29

34

Позитивная динамика эмоционального состояния, обнаруженная у незначительной части девочек, может быть вызвана либо возможностью освоения такой важной части женской роли, как роль «красавицы» [37], либо за счет выплеска эмоции зависти [31].

Негативная динамика эмоционального состояния, связанная с игрушкой «Бэтмэн», обусловлена, скорее всего, воинственным внешним видом самой игрушки. Возникновение положительных изменений может объясняться тем, что посредством игры с игрушкой «Бэтмэн» испытуемые удовлетворяют чувство собственной значимости и эмоциональной защищенности, которые, вероятно, родители не могут им обеспечить в полной мере [25; 38].

Обнаруженная у детей после взаимодействия с игрушкой «машина Джип» негативная динамика эмоционального состояния, очевидно, обусловлена не интегрированной (остаточной, не переработанной) агрессией.

Особая роль в эмоциональном развитии ребенка, как показано В.В. Абраменковой, В.С. Мухиной, М.В. Осориной, Е.О. Смирновой, Д. Винникотта и др., принадлежит мягкой игрушке. По мнению В.С. Мухиной, одно из достоинств мягкой игрушки состоит в том, что она дарит ребенку нежность. В мягкой игрушке, отмечает В.В. Абраменкова (1999), воплощены очень глубинные потребности ребенка.

Зафиксированное нами преобладание негативной динамики эмоционального состояния детей после взаимодействия с мягкой игрушкой «обезьянка» может быть объяснено спецификой символики этого животного. Как отмечает Дж. Тресиддер, «образ обезьяны связан со свойственной ей способностью к подражанию и многообразием форм поведения. Вероятно, именно этот аспект собственно и делает ее символику в целом противоречивой и олицетворяет как положительные, так и отрицательные стороны человеческого поведения. В частности, в христианской символике обезьяна наделяется такими качествами как «преступные намерения, похоть и жадность, … мелкие недостатки человеческой натуры, является аллегорией подражательного искусства» [30, с. 242-244]. Учитывая, что к старшему дошкольному возрасту многие дети начинают проявлять манерничанье (показатель входа в возрастной кризис), то, вероятно, данная игрушка выступает стимулятором эксгибиционизма. Однако в зависимости от индивидуально-личностных особенностей детей проявление подобных поведенческих тенденций сопровождается выплеском эмоций разной модальности: у одних - негативных эмоций, тогда как у других - актуализацией положительного эмоционального фона.

Преобладание изменений негативного характера в эмоциональном состоянии детей после взаимодействия с игрушкой «пистолет», скорее всего, обусловлено возможностью в относительно безопасной ситуации отреагировать естественную детскую агрессию. Многие специалисты считают, что игрушки-оружие во все времена позволяли мальчикам осваивать мужские стратегии поведения. Однако, хотя агрессивность - это часть нашей жизни, мужественность не должна сводиться исключительно к агрессивности.

Так, И. Мотяшов пишет: «Разумеется, игрушечное ружье физически безопасно. Но и оно может стать смертельным оружием для образов человеческой фантазии, наполняющих и формирующих детское сознание. Ведь, играя с игрушечным ружьем, ребенок в воображении репетирует и переживает акты уничтожения, насилия, разрушения. Эти переживания легко могут войти в привычку, вытеснить образы и навыки творческого, позитивного содержания. Нельзя забывать о том, что между действиями, какие малыш «проигрывает» в своих чувствах и мыслях, и поступками взрослого, который из него вырастет, - прямая связь. Детские копии взрослого оружия - не лучшая игрушка» [21, с. 35-36]. Однако, существует и противоположное мнение: оружие, даже если оно игрушечное, может выступать и средством нападения, и средством защиты. Дело не в самой игрушке, а в том, что ребенок с ней делает. И ребенок это «что-то» делает - доброе или злое - в значительной степени опираясь на родителя, на усвоенную в семье систему ценностей и отношений, которые взрослый выстраивает с ребенком [28; 31].

Преобладание позитивной динамики в эмоциональном состоянии детей при взаимодействии с классической куклой и мячом не противоречит психологическому смыслу истинной игрушки. Так, мяч считается самой удачной игрушкой для детей всех народов и возрастов, а кукла - прообразом человеческой ипостаси [1; 28]. По мнению В.С. Мухиной, «кукла имеет особое значение для эмоционального и нравственного развития ребенка. Ребенок переживает со своей куклой все события собственной и чужой жизни во всех эмоциональных и нравственных проявлениях, доступных его пониманию. Кукла - заместитель идеального друга, который все понимает и не помнит зла. Кукла для ребенка - не только дочка или сынок. Кукла - партнер по общению в игре ребенка» [22, С. 127]. Кукла через диалог вписывается в семиотическое поле. Она несет в себе вербальные и невербальные смыслы, социальные и личностные перцепции, за которыми стоит глубокий контекст культуры [1; 23].

В целом исследование показало, что многие современные игрушки актуализируют у детей неблагополучные тенденции в эмоциональной сфере. Следует отметить, что подобная динамика может быть обусловлена как спецификой самой игрушки, так и (что вероятнее всего) общими нарушениями эмоционально-чувственного развития дошкольников. Известно, например, что сброс латентной агрессии осуществляется детьми преимущественно через действие. В случае, когда взрослые табуируют выплеск ребенком негативных эмоций (запрет на выражение злости, раздражения, агрессивности и пр.) происходит блокирование эмоциональной сферы, что затрудняет естественную проработку чувств. Не имея возможности (и потому что сами не умеют, и потому что взрослые не учат) сублимировать (перерабатывать в социально приемлемых формах) негативные эмоции и чувства, дети обращаются к примитивным (деструктивным, не интегрированным) формам их канализации (дерутся со сверстниками, ломают игрушки и пр.).

Подводя краткий итог, отметим, что глобальные изменения, происходящие в цивилизованном обществе, влияют не только на совершенствование технологического оснащения игрушки, но и на степень идентификации с ней, на само психологическое пространство, в котором ребенок взаимодействует с игрушкой. В связи с этим вполне актуальной и востребованной выглядит необходимость внимательно и осторожно относиться к тому, какие игрушки попадают в руки современных детей, какой психологический, культурный смысл они несут детской психике.

Литература

1. Абраменкова В.В. Игры и игрушки наших детей: забава или пагуба?: Современный ребенок в «игровой цивилизации». - М.: Данилов Благовестник, 1999.

2. Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. - М.: Наука, 1999.

3. Баткин Л.М. Культура всегда накануне себя // Красная книга культуры /Сост. В. Рабинович. - М.: Искусство, 1989.

4. Белобрыкина О.А. Психологическая диагностика самооценки детей старшего дошкольного возраста. - Новосибирск: ГЦРО, 2000.

5. Белобрыкина О.А. Значение символа в социокультурном самоопределении человека /Человек: траектории понимания. Сборник статей МНК. - Новосибирск: Новосиб. кн. изд-во, 2002.

6. Библер В.С. Школа диалога культур. - Кемерово, 1992.

7. Винникотт Д. Игра и реальность. - М.: Институт Общегуманитарных исследований, 2002.

8. Выготский Л.С. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка // Вопросы психологии. - 1966, №6.

9. Выготский Л.С. Психология развития как феномен культуры. - М.-Воронеж.: МОДЭК, 1996.

10. Голан А. Миф и символ. - Иерусалим: Тарбут, - М.: Русслит, 1994.

11. Запорожец А.В. Избранные психологические труды. - М.: Педагогика, 1991.

12. Зворыгина Е. Формирование побуждений к игре // Дошкольное воспитание. - 1988, №2.

13. Козловский В.П. Культурный смысл: генезис и функции. - Киев: Наукова думка, 1990.

14. Кравцова Е.Е. Кравцова Е.Е. Психологические новообразования дошкольного возраста // Вопросы психологии. - 1996, №6.

15. Листик Е.М. Развитие способности к распознаванию эмоций в старшем дошкольном возрасте: Автореф. дис. канд. психол. наук. - М.: МПГУ, 2003.

16. Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. - М.: МГУ, 1982.

17. Лотман Ю.М. Статьи о семиотике и типологии культуры // Избр. Статьи. В 3 томах. Т. 1. - Таллин: «Александра», 1992.

18. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. - М.: Прогресс, 1996.

19. Макарова Е.Г. Преодолеть страх, или Искусствотерапия. - М.: Школа-Пресс, 1996.

20. Миллер С. Психология игры. - СПб.: Университетская книга, 1999.

21. Мотяшов И. Культура игры и детская литература // Дошкольное воспитание. - 1985, №6.

22. Мухина В.С. Игрушка как средство психического развития ребенка // Вопросы психологии. - 1988, №2.

23. Наговицын А.Е. Символика и образ народной игрушки http://psytoys.ru/p429.html? frontsession

24. Нестерова С.Б. Влияние гендерной игрушки на эмоциональное развитие ребенка в дошкольном возрасте. Дипломная работа. - Новосибирск НГПУ ФП - 2004.

25. Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. - СПб.: Питер, 2000.

26. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. - СПб.: Питер, 2003.

27. Рубцов Н.Н. Символ в искусстве и жизни. - М.: Наука, 1991.

28. Смирнова Е.О. Коза, которая поет //wsyachina.narod.ru/psychology.

29. Тендрякова М. Время в зеркале детской игры // Педология /Новый век. - 2000. №6.

30. Тресиддер Дж. Словарь символов /Пер. с англ. С. Палько. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999.

31. Филипповская О. Игры и игрушки // Школьный психолог. - 1999, №36.

32. Фромм Э. Человек для себя. - Минск: «Харвест», 2003.

33. Шамшикова О.А., Белобрыкина О.А. Дихотомия социокультурного развития ребенка в условиях двойных стандартов повседневности / В сб.: Ребенок в нормативном пространстве культуры. - М.: Институт дошкольного образования и семейного воспитания РАО - Бирск: БирГПИ, 2004.

34. Шамшикова О.А., Белобрыкина О.А. К вопросу построения психологического пространства «ребенок - игрушка» // Философия образования. - 2004, №3 (11).

35. Эльконин Б.Д. Кризис детства и основания проектирования форм детского развития // Вопросы психологии. - 1992, №3-4.

36. Юнг К.Г. Человек и его символы. - М.: Серебряные нити, 1998.

37. Эльконинова Л.И., Антонова М.В. Специфика игры с куклой Барби у детей дошкольного возраста // Психологическая наука и образование. - 2002, №4.

38. Эмоциональное развитие дошкольника /Под ред. А.Д. Кошелевой. - М.: Просвещение, 1985.

Страницы: 1, 2


© 2010 Рефераты